Синдром Судьи: как судебная практика мешает писать хорошие договоры

Синдром Судьи — профессиональная деформация, при которой юрист начинает смотреть на договор глазами суда, а не бизнеса. Вместо того чтобы упрощать взаимодействие сторон, документ постепенно превращается в модель будущего судебного спора.

У юристов редко спрашивают, меняется ли их профессиональное мышление. Хотя меняется постоянно.

Попробуйте несколько месяцев подряд читать только судебные акты. Сначала замечаешь выводы суда. Потом — неудачные формулировки, из-за которых одна из сторон проиграла. Потом начинаешь автоматически видеть, что стоило бы предусмотреть в договоре, чтобы такая история не повторилась.

Полезный навык. Но с побочным эффектом.

Постепенно договор перестаёт восприниматься как инструкция для бизнеса. Он превращается в документ, который должен выдержать проверку в суде — причём ещё до того, как возник сам спор.

Вот откуда берётся синдром судьи.

Договор начинают писать для конфликта, которого пока нет

Любой опытный судебный юрист знает цену одной неточной формулировке. Иногда именно она определяет исход дела.

После нескольких десятков процессов появляется вполне понятное желание:

• закрыть договором все возможные риски;
• предусмотреть каждый сценарий;
• добавить исключения; 
• прописать дополнительные условия;
• уточнить то, что уже и так кажется очевидным.

По отдельности такие изменения выглядят разумно, но проблема в том, что договор редко переписывают с нуля. Он постепенно обрастает новыми пунктами, оговорками и ссылками. После каждого судебного кейса в текст попадает еще один защитный механизм. Потом еще один.

Через несколько лет документ напоминает слоеный пирог, где каждая новая прослойка появилась по уважительной причине.

Самая надежная формулировка не всегда самая полезная

Есть заблуждение: если предложение занимает половину страницы, значит, оно учитывает больше рисков. Иногда так и есть. 

Но чаще длинная конструкция означает, что в одном абзаце попытались решить сразу несколько разных задач.

Юристу такой текст понятен. Он знает, почему здесь появилась именно эта оговорка и к какому судебному спору она отсылает. А для менеджера проекта, сотрудника закупок, контрагента это просто длинное предложение, которое хочется пролистать.

Большинство конфликтов начинаются намного раньше суда

Когда разбираешь судебные дела, легко забыть одну простую вещь — до заседаний доходят далеко не все споры.

Гораздо больше конфликтов заканчиваются перепиской, созвонами и попытками выяснить, что вообще имелось в виду в том или ином пункте договора.

Фраза «мы поняли это иначе» звучит намного чаще, чем кажется.

Почти всегда за ней стоит не злой умысел, а обычное человеческое чтение. Люди не анализируют договор как юристы. Они ищут ответы на вполне практические вопросы:

• Что нужно сделать?
• До какого числа?
• Кто принимает результат?
• Что будет, если сроки сдвинутся?

Если на поиск этих ответов приходится тратить время, договор уже начал терять свою ценность как рабочий инструмент.

Иногда нужен взгляд со стороны

В другой статье мы уже говорили о том, что в профессиях с высокой ценой ошибки человек постепенно перестает замечать собственные когнитивные искажения. Это касается не только врачей, инженеров или аудиторов. Юристы сталкиваются с той же проблемой, просто выглядит она иначе.

Когда специалист годами работает с судебной практикой, ему начинает казаться естественным язык, который для остальных давно перестал быть понятным.

Именно поэтому договор полезно время от времени читать не глазами автора.

Понял бы его руководитель проекта?

Нашел бы бухгалтер нужное условие без помощи юриста?

Смог бы контрагент выполнить обязательства, не созваниваясь для уточнений после каждого второго пункта?

Такой взгляд со стороны нередко оказывается ценнее еще одной юридической вычитки.

Зачем здесь искусственный интеллект

В статье «Почему компаниям с высокой ценой ошибки уже нужен ИИ» мы рассматривали искусственный интеллект как способ компенсировать ограничения человеческого восприятия. Работа с договорами — хороший пример того, как этот подход проявляется на практике.

ИИ не знает бизнес лучше юриста и не принимает за него решения.

Зато он способен сыграть роль внимательного читателя, который не привык к профессиональному языку.

Он замечает перегруженные конструкции, показывает предложения, в которых смешаны несколько мыслей, обращает внимание на неоднозначные формулировки и помогает проверить, насколько договор понятен человеку, который будет по нему работать, а не спорить в суде.

Такой взгляд не заменяет юридическую экспертизу. Он её дополняет.

И, возможно, именно такой проверки не хватает документам, которые годами совершенствовали с оглядкой на судебную практику.